Хочу!

Как же мне надоели разные желания, хотелки и свора мелких страстишек. Иногда грызут беспощадно, спать не дают. Ходишь взвинченный, присесть не можешь из-за того, что зудит, свербит в одном месте: хочу, хочу, хочу! И ладно, когда нормальные хотелки на уме — попить, поесть, например, или поспать. Поел, попил, поспал, и отпустило. Но иногда откуда ни возьмись захочется вдруг какой-нибудь несусветной чуши, и вроде не надо оно тебе, а хочется, хоть на стенку лезь.
.
Однажды захотелось мне сына. До зубовного скрежета захотелось. Я сначала было подумал, что не сына мне хочется вовсе, а того, от чего сыны получаются. Дело-то не хитрое, решил проверить. Проверил, потом еще раз проверил для убедительности. Не отпустило. Как стояла перед глазами картинка, как мы с сыном вместе рыбу ловим, так и стоит. И даже то, что делаем мы это на футбольном поле, высунув удочки из кабриолета, желания не убавило.
.
Три дня я ходил сам не свой, ни работать толком не могу, ни есть, ни спать. Хочу сына, и все! Стою на эскалаторе, не выспавшийся, голодный, с синяками под глазами, а сам в уме план составляю, как мы с сыном жить будем. Про рыбалку я еще в прошлый раз придумал, и про футбол, и про машину. Желания, они такие – если уж пришли, то сразу много прелестей наобещают, чтоб зацепить покрепче. И вот, подъезжаю я к самому низу, уже сходить с эскалатора надо, а мне слезы глаза застилают – это я сына в армию провожаю, выпил немного лишнего, вот и расчувствовался.
.
Только я собрался занести ногу на манер Джека Воробья, чтобы ступить на причал подземной станции (этому я тоже сына научу), как споткнулся обо что-то мягкое, пахнущее лавандой, и упал. Аромат я почувствовал остро, и так же остро по ушам ударил женский крик: «Куда же Вы прёте, мужчина?! Вы совсем ослепли?!» Женщина стала судорожно выкарабкиваться из-под всех моих 90 килограммов, и попутно заехала мне между ног коленом.

Когда салют в моей голове отгремел, когда меня перестало корчить от судорог, и я смог вдохнуть и выдохнуть, вокруг нас уже собралась толпа народа. Дежурный по станции что-то быстро говорил по телефону в своей стеклянной будочке, и судя по неподвижному эскалатору, четко выполнял инструкцию: в случае ЧП остановить эскалатор, вызвать наряд полиции, и справок не давать. Чьи-то руки подхватили меня подмышки, поставили на ноги, и мужской голос участливо спросил: «Колокольчики целы?»
.
Сын! Мой сын! – с воем сирен и миганием проблесковых маячков пронеслось у меня в голове. Пронеслось и затихло вдали, оставив после себя пустую оглушающую тишину. Сына больше не хотелось. Как отшибло. Из оцепенения меня вывела рука, осторожно потрогавшая меня через брюки, и снова послышался участливый мужской голос: «Колокольчики-то целы, спрашиваю?»
.
Колокольчики оказались целы, и в полицию нас не забрали, и сын в конце концов у меня родился, и мама его пахнет лавандой. Мы часто со смехом вспоминаем этот случай, когда мама потеряла сережку у эскалатора, а папа ее не заметил и сбил, но сына своего я учу быть внимательным и осторожным со своими желаниями, не загадывать далеко, чтобы не прилетело вдруг коленом от судьбы. Как говаривал классик: Береги колокольцы смолоду!